Суд отказал изыскателям во взыскании 978 тысяч рублей: задержку задания и согласования программы работ не признали виной подрядчика

Девятый арбитражный апелляционный суд рассмотрел спор между АО «ТомскТИСИз» и ООО «ИПИГАЗ» об оплате комплексных инженерных изысканий для реконструкции объектов газотранспортной инфраструктуры. Изыскательская организация требовала взыскать почти 978,3 тыс. рублей задолженности и неустойки, утверждая, что просрочка выполнения работ возникла по вине подрядчика, который якобы поздно согласовал техническое задание, программу изысканий и оформление допуска на объект. Однако суд установил, что необходимое задание было передано своевременно, а проблемы с согласованием программы работ и устранением замечаний возникли по обстоятельствам, относящимся к ответственности самого исполнителя, передает Гарант.

Обстоятельства дела изложены в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2026 года № 09АП-43996/2026 по делу № А40-106727/2026.

Спор возник при исполнении договора № ПИР/2024-219 от 19 сентября 2024 года, заключённого между ООО «ИПИГАЗ» в качестве подрядчика и АО «ТомскТИСИз» в качестве субподрядчика.

Предметом договора являлось выполнение комплексных инженерных изысканий для объекта «Реконструкция инфраструктурных объектов Томской ПП Томского ЛПУМГ».

Изыскательская организация должна была выполнить предусмотренный заданием комплекс работ и передать результаты в установленном договором составе.

23 апреля 2025 года стороны подписали акт сдачи-приёмки выполненных работ. Их стоимость составила 2,307 млн рублей.

Подрядчик перечислил субподрядчику часть денежных средств, но впоследствии предъявил претензии относительно сроков выполнения изысканий и качества переданных материалов.

По условиям договора к субподрядчику могла применяться неустойка за нарушение согласованных сроков.

ООО «ИПИГАЗ» заявило о зачёте начисленной неустойки в счёт платежей за выполненные работы. После этого между сторонами возник спор о правомерности удержанной суммы.

АО «ТомскТИСИз» обратилось в Арбитражный суд Москвы с требованием взыскать 862 974,79 рубля задолженности и 115 370,96 рубля неустойки за просрочку оплаты. Общая сумма требований составила 978 345,75 рубля.

Суд первой инстанции 17 июля 2026 года отказал в удовлетворении иска. Изыскательская организация обжаловала решение.

Основной аргумент апелляционной жалобы заключался в том, что исполнитель якобы не мог своевременно начать работы по причинам, не зависящим от него.

В частности, компания утверждала, что техническое задание на инженерные изыскания было подписано заказчиком только 18 ноября 2024 года, программа производства работ длительное время находилась на согласовании, а акт-допуск на объект удалось получить лишь 15 ноября.

По позиции изыскателей, до середины ноября необходимые организационные условия для выполнения работ отсутствовали.

Апелляционный суд проверил эти обстоятельства и не согласился с доводами исполнителя.

Было установлено, что техническое задание входило в состав договора как приложение № 1. Договор и приложения были подписаны сторонами в системе электронного документооборота единым файлом.

Электронная подпись в конце документа подтверждала подписание полного комплекта договорных материалов, а не только основной части соглашения.

Кроме того, задание на выполнение комплексных инженерных изысканий было первоначально направлено исполнителю ещё 6 августа 2024 года, то есть до заключения договора.

Таким образом, утверждение об отсутствии технического задания до 18 ноября противоречило представленным в дело документам.

В составе задания имелись ситуационный план с размещением проектируемых объектов, сведения об их идентификационных признаках и краткие технические характеристики.

Однако впоследствии изыскательская организация дополнительно запросила координаты размещаемых объектов.

Суд обратил внимание, что этот запрос был связан с желанием исполнителя сузить площадь проведения инженерных изысканий по сравнению с территорией, указанной на переданном ситуационном плане.

При этом дополнительный запрос был направлен уже после истечения первоначально установленного срока выполнения работ — 18 октября 2024 года.

По оценке суда, субподрядчик располагал достаточной информацией для определения состава и объёма изысканий, а получение дополнительных данных не освобождало его от ответственности за соблюдение сроков.

Отдельный блок разбирательства касался программы инженерных изысканий.

Техническое задание предусматривало необходимость согласования программы производства работ с подрядчиком. Исполнитель ссылался на продолжительный процесс согласования как на препятствие для своевременного выполнения полевых операций.

Однако суд установил, что первоначально представленная программа содержала недостатки, из-за которых подрядчик неоднократно направлял замечания.

Соответствующая переписка велась в августе, ноябре и декабре 2024 года.

В постановлении отдельно рассмотрены положения СП 47.13330.2016 «Инженерные изыскания для строительства. Основные положения», регулирующие состав задания и подготовку программы инженерных изысканий.

Суд указал, что требования о согласовании программы и порядок оформления доступа на объект нельзя автоматически отождествлять.

По материалам дела отсутствие согласованной программы не стало обстоятельством, объективно исключавшим выполнение изысканий.

Более того, окончательно откорректированная программа была передана подрядчику уже после подписания акта сдачи-приёмки результатов работ в апреле 2025 года.

Это обстоятельство также противоречило позиции исполнителя о невозможности проведения изысканий без предварительно согласованной программы.

Не подтвердились и доводы о том, что подрядчик препятствовал оформлению допуска на строительную площадку.

Суд установил, что ещё в июле 2024 года ООО «ИПИГАЗ» направило застройщику документы для оформления допуска субподрядчика и согласовало его участие в работах.

При этом представители изыскательской организации не явились для оформления соответствующего документа.

Отдельное внимание суд уделил качеству результатов инженерных изысканий.

Субподрядчик утверждал, что передал необходимые материалы ещё в декабре 2024 года. Однако представленные документы содержали недостатки, которые пришлось устранять в течение нескольких месяцев.

Подрядчик направлял замечания к результатам изысканий в ноябре и декабре 2024 года, а также в январе, марте и апреле 2025 года.

В свою очередь, исполнитель неоднократно представлял исправленные материалы.

Суд установил, что передача промежуточных или некачественно подготовленных документов не равнозначна сдаче надлежащего результата, предусмотренного договором.

Договор также содержал специальные требования к форме передачи инженерных отчётов: четыре бумажных экземпляра и два электронных комплекта на физических носителях в установленных форматах.

Подтверждений того, что полный комплект надлежащего качества был сдан в первоначальный договорный срок, исполнитель не представил.

При рассмотрении ответственности сторон суд применил положения Гражданского кодекса РФ о надлежащем исполнении обязательств, подряде на проектные и изыскательские работы, встречном исполнении обязательств и ответственности за нарушение сроков.

Суд также отметил отсутствие своевременного предупреждения подрядчика об обстоятельствах, которые действительно препятствовали выполнению работ в установленный срок.

С учётом материалов переписки, состава переданных документов и условий договора апелляционная инстанция признала правомерным зачёт неустойки, произведённый ООО «ИПИГАЗ».

Суд также не усмотрел оснований для её уменьшения как явно несоразмерной последствиям нарушения обязательств.

В результате решение Арбитражного суда Москвы от 17 июля 2026 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба АО «ТомскТИСИз» — без удовлетворения.

Дело представляет практический интерес для инженерно-изыскательских организаций сразу по нескольким причинам.

Во-первых, при заключении договора через электронный документооборот подпись под единым файлом может подтверждать согласование не только основного текста договора, но и всех включённых в него приложений, включая техническое задание.

Во-вторых, дополнительные запросы исходных данных необходимо соотносить с объёмом сведений, уже переданных исполнителю, и с установленным договором распределением обязанностей сторон.

В-третьих, замечания к программе инженерных изысканий и необходимость её корректировки сами по себе не доказывают просрочку по вине заказчика, если причины замечаний связаны с качеством подготовки документации исполнителем.

Наконец, получение замечаний к техническим отчётам и многомесячное устранение недостатков могут иметь прямые финансовые последствия даже в ситуации, когда стороны впоследствии подписали акт сдачи-приёмки работ.

Таким образом, судебное разбирательство показывает, что при спорах о сроках ПИР решающее значение имеют не только даты передачи документов, но и содержание договорных приложений, качество программы изысканий, фактическая готовность исполнителя к полевым работам и доказательства своевременного уведомления о препятствиях.