Главгосэкспертиза создает полноценную инженерную платформу: как в этом помогают изменения в законодательстве и искусственный интеллект?

Российская система государственной экспертизы переживает один из самых масштабных этапов трансформации за последние десятилетия. Речь идёт не просто о цифровизации отдельных процедур или внедрении новых IT-сервисов, а о пересборке всей архитектуры взаимодействия между проектировщиками, заказчиками, экспертами и регулятором. Именно в этом контексте на встрече с журналистами в конце января 2026 года руководство Главгосэкспертизы России подробно рассказало о двух ключевых направлениях изменений – усилении ответственности проектировщиков благодаря изменениям в законодательстве и внедрении новых подходов, а также возможностей машинного обучения в экспертную деятельность.

Как следует из позиции начальника Главгосэкспертизы Игоря Манылова, эти два направления неразрывно связаны между собой. Усиление ответственности без технологической поддержки неминуемо ведёт к затягиванию или срыву сроков строительства и финансовым потерям, тогда как цифровые инструменты без изменения нормативной базы не способны обеспечить устойчивое повышение качества проектирования.

Цифра как фундамент: почему ИИ невозможен без данных

Говоря об искусственном интеллекте, руководство Главгосэкспертизы сознательно уходит от упрощённого восприятия ИИ как «волшебной кнопки». Как отметил в беседе с журналистами Игорь Манылов, работа с нейросетями возможна только там, где уже выстроена полноценная цифровая среда данных – оцифрованы процессы, структурированы документы и обеспечена машиночитаемость информации.

Именно поэтому, по его словам, для экспертизы искусственный интеллект стал не отправной точкой, а логическим продолжением многолетней работы. Переход от бумажных проектов к электронному документообороту, затем – к XML-форматам фактически подготовил почву для внедрения интеллектуальных инструментов сбора, обработки и анализа данных.

Первый заместитель начальника Главгосэкспертизы России Вадим Андропов, который курирует в организации вопросы цифровизации, в свою очередь, подчеркнул, что искусственный интеллект в экспертизе – это прежде всего технология работы с большими массивами неоднородных данных, а не попытка заменить профессиональное суждение эксперта. По его словам, нейросети эффективны там, где требуется быстро ориентироваться в тысячах страниц проектной документации, выявлять смысловые связи и типовые ошибки, но окончательное решение всегда остаётся за человеком.

При этом принципиальной особенностью цифровой стратегии Главгосэкспертизы стало развитие собственных ИИ-компетенций. Как отметил Вадим Андропов, на старте в ведомстве сознательно отказались от привлечения внешних подрядчиков и готовых решений «под ключ». Такой подход, по его словам, позволил глубже понять ограничения технологии и избежать коллизий, связанных с маркетинговыми обещаниями поставщиков.

В процессе работы специалисты протестировали несколько типов больших языковых моделей (large language model, LLM), однако пришли к выводу, что универсальные многомиллиардные LLM плохо подходят для задач экспертизы. Их избыточная «эрудиция» приводит к росту галлюцинаций и снижению точности. В результате ставка была сделана на узкоспециализированную языковую модель, обученную исключительно на материалах строительной отрасли и данных экспертизы.

Этот выбор, как в свою очередь подчеркнул Игорь Манылов, оказался принципиально важным. Экспертиза обладает уникальным массивом знаний – миллионами абзацев замечаний, решений и проектных кейсов, в которых требования нормативных документов уже «примерены» к реальным объектам. Именно такие данные и стали основой для обучения внутренней модели.

От «умного поиска» – к ассистенту эксперта

Применение машинного обучения в работе экспертов развивается поэтапно. На первом уровне речь шла лишь об «умном» (смысловом или семантическом) поиске, который позволял экспертам находить релевантные фрагменты документации не по ключевым словам, а по смыслу. Такой функционал, как отметил Вадим Андропов, существенно снизил рутинную нагрузку и минимизировал риск пропуска важных аспектов проекта.

Следующим шагом стало формирование базы типовых замечаний. Сегодня в ней уже порядка 4-5 тысяч позиций, которые постепенно переводятся в формат чек-листов и промптов для языковой модели. Эксперты сами участвуют в разработке этих сценариев, фактически становясь соавторами ИИ-инструментов. В результате формируется новый цифровой формат работы: эксперт не просто проверяет проект, но и настраивает интеллектуального ассистента под своё направление, обеспечивая более глубокий и системный анализ всего пакета документации.

Отдельного внимания заслуживает подход Главгосэкспертизы к контролю качества. Как подтвердил Игорь Манылов, цель внедрения ИИ – не в том, чтобы найти больше ошибок и ускорить выдачу отрицательных заключений, а предотвратить выпуск заведомо некачественных и потенциально опасных проектов. Эта логика реализуется через новые сервисы и технологические процедуры: автоматическую проверку полномочий подписантов, сопоставление данных с реестрами, анализ комплектности и критических рисков ещё до начала основной экспертизы. Машина, по сути, не позволяет совершить действие, которое противоречит установленным нормативными документами требованиям.

Такой подход гораздо эффективнее любых репрессивных мер, и он более благотворно влияет на рынок проектирования, который сегодня испытывает дефицит компетенций. Впрочем, об этом расскажем подробнее чуть ниже.

Экономика цифровизации: рост без экстенсивного расширения

Практический эффект цифровых решений уже измерим. Как отметил Вадим Андропов, при текущих объёмах работы без внедрения XML-форматов, развития автоматизированных систем и новых алгоритмов интеллектуального поиска Главгосэкспертизе потребовалось бы дополнительно около 500 экспертов. Фактически технологии позволили кратно увеличить производительность труда без наращивания штата. При этом руководство ведомства подчёркивает: хотя цифровизация не является дешёвым процессом (поскольку требует инвестиций в инфраструктуру, вычислительные мощности, кибербезопасность и обучение персонала), однако речь все же не идет о сотнях миллионов и тем более не о миллиардах рублей, как предполагают некоторые, а на порядок ниже. При этом в долгосрочной перспективе такие вложения должны обеспечить устойчивость системы экспертизы и предсказуемость сроков реализации проектов.

Новая ответственность ГИПов: от формальности к сути

Вторая ключевая тема встречи – изменения в градостроительном законодательстве, которые вступают в силу с 1 марта этого года. Как отметил Игорь Манылов, ранее закон не предусматривал полноценной персональной ответственности главных инженеров проектов, что создавало системные «дыры» в регулировании. Случались ситуации, когда ГИП, подписавший проект, и вовсе не состоял в национальном реестре специалистов. Теперь такое невозможно. Усиливается роль ГИПа как ключевой фигуры, отвечающей не только за проектную, но и за рабочую документацию, а также за обоснование соответствия нестандартных решений всем требованиям. При этом не последнюю роль в устранении пробелов в регулировании сферы проектирования сыграла именно Главгосэкспертиза.

По словам Игоря Манылова, учреждение с 2023 года регулярно направляет в Минстрой России и НОПРИЗ сведения о проектных организациях, подготовивших проектную документацию с существенными нарушениями нормативных требований. Однако указанные сведения не являются заявками на исключение проектировщиков из реестра специалистов. Они предоставляются для принятия мер в рамках компетенции НОПРИЗ и механизмов саморегулирования.

Важно также понимать, что Главгосэкспертиза не является инициатором исключения проектировщиков из реестра. Ее функция – показать нарушения и ошибки в проектной документации, и прежде всего устранить риски аварийно-опасных решений.

Вместе с тем, система обеспечения качества проектирования в Российской Федерации представляет собой многоуровневую структуру, регулируемую законодательством и внутренними стандартами профессионального сообщества. Хотя ГИП действительно является ключевой фигурой, подписывающей документы и несущей значительную персональную ответственность, вся система контроля качества проектирования построена на взаимодействии и взаимном контроле. Вина за нарушения не ложится исключительно на ГИПа.

Основными участниками процесса, которые также несут свою долю ответственности за качество проектной документации, являются:

1. Заказчик/Застройщик: несет ответственность за предоставление полных, достоверных и качественных исходных данных и задания на проектирование. Ошибки на этом этапе могут повлечь за собой проблемы на всех последующих стадиях.
2. Проектная организация (юридическое лицо): как работодатель и исполнитель по договору, она отвечает за обеспечение достаточных ресурсов, квалификацию персонала, внутренний контроль качества и соблюдение сроков.
3. Саморегулируемая организация (СРО): осуществляет внешний надзор за своими членами (проектными организациями), контролирует соблюдение стандартов и правил, а также несет субсидиарную финансовую ответственность через компенсационные фонды.

НОПРИЗ рассматривает вину ГИПа в контексте неисполнения его индивидуальных должностных обязанностей, но это не отменяет и не снимает ответственности с вышеупомянутых участников процесса. Если заказчик или проектная организация подталкивают к нарушениям, ГИП/ГАП обязан отказаться подписывать документ. В этой связи изменения в Градостроительный кодекс и смежные акты с 1 марта 2026 года, с одной стороны, усиливают его правовую защиту в этом вопросе, но и повышают его личную ответственность.

За 2023-2025 годы Советом НОПРИЗ приняты решения об исключении из Национального реестра специалистов (НРС) сведений в отношении всего 21 специалиста, допустивших нарушения. При этом самих нарушений, в том числе критических ошибок, в проектной документации было выявлено значительно больше.

Небольшой процент исключений ГИП/ГАП из НРС свидетельствует о том, что текущий механизм саморегулирования не вполне эффективен. Поэтому для обеспечения реальной эффективности системы контроля качества в проектировании важно задействовать и другие уровни ответственности (заказчика, проектной организации, СРО), а не полагаться исключительно на «крайнюю меру» в виде исключения ГИПа/ГАПа из реестра специалистов.

Вместе с тем с 1 марта 2026 года в России вступают в силу изменения в Градостроительный кодекс и смежные акты (в частности, связанные с ФЗ № 309-ФЗ и № 507-ФЗ), которые существенно ужесточают требования к ГИП и ГАП. Основные изменения с 2026 года:

• Персональная ответственность за документацию: ГИП и ГАП будут нести личную ответственность за соответствие не только проектной, но и рабочей документации требованиям технических регламентов и стандартов. Ранее ответственность часто распределялась между организацией и специалистом более «размыто», теперь она становится индивидуализированной и формализованной.

Обязательная опора на Реестр требований: при проектировании специалисты больше не смогут ссылаться в целом на «действующие нормы». С 2026 года основанием для проектных решений должно быть только актуальное наполнение государственного Реестра требований. До 1 марта 2026 года действует переходный период для адаптации к этой системе.

• Обоснование нестандартных решений: ГИП, включенный в Национальный реестр специалистов (НРС) НОПРИЗ, получает полномочия утверждать результаты расчетных способов обоснования безопасности (если они не опираются на стандартные ГОСТы и СП). При этом он несет персональную ответственность за достоверность этих расчетов и безопасность принимаемых решений. Усиление контроля через СРО: вводятся новые требования к реестрам саморегулируемых организаций (СРО). С 1 марта 2026 года усиливаются «привязка» специалистов НРС к конкретным организациям и контроль за исполнением ими своих должностных обязанностей в статусе штатных сотрудников.

Борьба за качество вместо «охоты на ведьм»

Руководство Главгосэкспертизы при этом подчёркивает: цель изменений – не массовая дисквалификация участников рынка, а повышение качества проектирования. Проектная среда сегодня институционально ослаблена, и жёсткие карательные меры могут лишь усугубить ситуацию. Поэтому ставка делается на стандарты, технологические фильтры и развитие саморегулирования. СРО, по мнению ведомства, должны переходить от реактивной модели («разбираем жалобы») к проактивной – формированию и контролю стандартов качества внутри профессионального сообщества.

В более долгосрочной перспективе Главгосэкспертиза видит свою роль шире, чем классическая проверка документации. Как отметил Игорь Манылов, экспертиза постепенно смещается в сторону инжиниринга – сопровождения заказчика на всём жизненном цикле объекта. ИИ в этой модели становится инструментом моделирования, анализа вариантов и управления параметрами, а не просто средством ускорения процедур. Такой подход, по мнению руководства ведомства, может привести к трансформации самого проектирования – от ручной сборки решений к параметрическому и генеративному моделированию.

Заказчик – ключевая фигура, от которой зависит все

За последние годы в Главгосэкспертизе системно усилили работу с заказчиками и проектными командами на самом важном отрезке жизненного цикла объекта – на этапе подготовки исходных данных и проектной документации. В Учебном центре ведомства выстроена линейка программ повышения квалификации и семинаров по ключевым тематикам проведения государственной экспертизы, инженерных изысканий, а также ценообразования и сметного нормирования. Это обучение изначально нацелено не «на теорию», а на практический результат: повышение качества документации и сокращение временных издержек заказчиков при прохождении экспертизы, а также минимизацию рисков, связанных с недостаточной квалификацией участников проекта.

«Если говорить о качестве поступающей документации в целом, мы видим, что рынок постепенно становится более зрелым: заказчики лучше понимают требования к комплектности и логике подготовки материалов, а проектировщики - типовые причины замечаний. Удалось снизить долю «брака» на входе. В первую очередь – формальные несоответствия, которые приводят к отказам в приеме или к повторяющимся замечаниям. Важно подчеркнуть: это не «разовая кампания», а результат использования набора инструментов, которые в совокупности дают пользователю синергетический эффект.

В первую очередь наше обучение привязано к типичным ошибкам с учетом индивидуальных особенностей заказчика и отраслевой специфики его объектов. То есть разбираются именно те проблемные зоны, которые потом чаще всего вызывают вопросы на этапе экспертизы», - отметил начальник Главгосэкспертизы.

Также в учреждении пытаются научить заказчиков осуществлять профилактику ошибок через «самопроверку». Для этого уже накоплена большая база чек-листов и других методических материалов и тренажеров. Например, чек-листы для самопроверки и предварительного выявления факторов риска отказа в приеме документов на государственную экспертизу. Это позволяет заказчику самому проверить, примут ли эксперты его документацию.

Отдельно руководство Главгосэкспертизы акцентировало внимание на программе обучения, которую разработали специально для представителей строительных комплексов субъектов Российской Федерации, реализующих крупные строительные проекты. В ее основе – целевая, эталонная схема реализации проекта на всех этапах жизненного цикла объекта капитального строительства, лучшие практики эффективного распределения ролей и ответственности всех заинтересованных сторон. В то же время программа учитывает основные вызовы и «боли», с которыми сталкиваются региональные команды, и адаптируется под каждый конкретный регион.

Для снижения рисков получения отрицательных заключений в Службе взаимодействия по экспертным услугам Главгосэкспертизы на стадии приемки проводится экспресс оценка проектной документации и результатов инженерных изысканий. Всего в 2025 году экспертами Учреждения в рамках предварительной оценки проектной документации, представленной на государственную экспертизу, рассмотрено 5700 заявлений, из которых по 2123 выявлены критичные замечания. Это свидетельствует о недостаточном уровне подготовки заказчиков и документации, поступающей на экспертизу.

Учитывая отмену возможности неоднократного продления сроков экспертизы, количество отрицательных заключений в 2025 года возросло. Их доля составила 13,2% по отношению к 2024 году, то есть прирост составил 8,2 %.

В связи с этим на сегодняшний день Главгосэкспертиза предлагает заказчику активное внедрение дополнительных инструментов, таких как Сервис комплексной проверки сметных расчетов, Сервис по формированию раздела № 1 ПД «Пояснительная записка» в машиночитаемом формате, Сервис «Личный кабинет заказчика». Все это направлено на повышение качества проектной документации.

В дальнейшем предполагается максимальное внедрение цифровых решений – переход на XML- формат документов, позволяющий автоматизировать все процессы, связанные с обработкой и контролем данных, а также повысить качество и прозрачность проектирования.

Активное использование инжиниринговых услуг (ТЦА ИП, экспертный консалтинг, консультационные услуги и иные услуги). Внедрение инжиниринговых услуг позволяет на ранних стадиях осуществить междисциплинарную оценку технических решений и подходов к реализации проекта, осуществлять выбор оптимального варианта, идентифицировать риски и значительно повысить точность стоимостных показателей.

Набирает популярность, но еще не так активно используется заказчиками услуга по экспертному сопровождению до направления проектной документации на государственную экспертизу.

Готовые эффективные проектные решения, которые могут быть использованы для строительства объектов со схожими характеристиками без необходимости разработки с нуля, содержит «Витрина проектов» ЕГРЗ.

Цель Учреждения на 2026 год – максимальное внедрение в повседневную практику реализованных методов проектного управления, их дальнейшее развитие, повышение вовлеченности и заинтересованности заказчика в развитии профессиональных компетенций, повышение качества проектной документации с использованием максимального количества предложенных Учреждением возможностей и инструментов.

Главный вывод: технология работает только там, где есть зрелые процессы

Подводя итог обсуждению, можно сделать однозначный вывод: в Главгосэкспертизе искусственный интеллект рассматривается не как цель, а как средство для решения огромного и многовекторного комплекса производственных задач. Как подчеркнул Игорь Манылов, без оцифрованных процессов, компетентных специалистов и культуры ответственности любые ИИ-решения останутся декоративными.

Именно поэтому сегодня ключевой акцент делается на обучении экспертов и заказчиков, формировании внутренних команд и выстраивании сквозной логики качества – от заказчика и проектировщика до экспертизы.