Время от времени в нашей реальности возникает тема борьбы за качество, в том числе, качество лабораторных исследований грунтов. Борьба приобретает разные формы и включает с себя все больше и больше новых методов. Каждому участнику технологического процесса понятно, что от качества его работы зависит общий результат. Понимание самого определения «качества» у каждого имеется. Но вот в чем парадокс – борьба идет все интенсивнее, а качество из года в год становится все ниже.

Не так давно Россия переняла у Германии идею Системы менеджмента качества (СМК) в том виде, как это понимается в Европе. Немцы, надо признать, за долгие годы работы достигли в этом определенных успехов. У нас же все оказалось сделано быстро и, как это часто бывает, без анализа последствий. Была создана Система аккредитации испытательных лабораторий, сначала негосударственная, на добровольной основе, потом государственная – добровольно-принудительная.

На сегодняшний день СМК испытательных лабораторий базируется на двух нормативах — ГОСТ ИСО МЭК 17025 и приказе Министерства экономического развития РФ от 30 мая 2014 г. № 326 «Об утверждении критериев аккредитации, перечня документов, подтверждающих соответствие заявителя, аккредитованного лица критериям аккредитации, и перечня документов в области стандартизации, соблюдение требований которых заявителями, аккредитованными лицами обеспечивает их соответствие критериям аккредитации».

И именно из-за этих документов можно утверждать, что признание любой лаборатории компетентной и независимой Федеральным агентством по аккредитации является в какой-то мере случайным. Даже если в лаборатории работает персонал высокой квалификации, осуществляется своевременная поверка и калибровка всего оборудования и актуализация всей нормативной базы, применяемой при производстве испытаний, это не означает, что лаборатория будет признана компетентной.

Рассмотрим некоторые составляющие Системы менеджмента качества испытательной лаборатории, применительно к грунтовым лабораториям.

Нормативная база

Нормативная база на испытания является первой и самой важной составляющей качественной работы. Именно она, по сути, является отражением уровня научно-технического прогресса в рутинной практике. Только ленивый в последние несколько лет не критиковал нашу нормативную базу за отсталость, ошибки и т.д. Целью гармонизации стандартов, видимо, и было ликвидировать все недоработки и выйти на принципиально другой уровень качества испытаний и исследований. Однако результат оказался не тот.

Во времена СССР весь технологический цикл был увязан в одну цепочку – от ГОСТов на испытания до СНиПов на все виды строительства и проектирования. Все методы были звеньями одной цепи. Нынешняя гармонизация стандартов на испытания приводит к тому, что эти самые звенья пытаются подменить. А сама технологическая цепочка то не меняется.

Подход к формированию полного технологического цикла в России, США и Европе – разный. Например, в США на один метод испытания может быть 10 разных стандартов. Каждый из «своей» цепочки. Новая сборная цепочка формируется из них на время жизни проекта. У нас подобное в принципе пока невозможно.

Нам в наследство от СССР досталась одна схема, чаще всего работающая без сбоев, но иногда дающая «отказ». Эти нестандартные ситуации всегда были исключительным полем деятельности научных организаций, а задача производственников была простая – делать по ГОСТ. Может этот подход и целесообразен с точки зрения экономики, но он закладывает технологическую отсталость.

Кроме того, так исторически сложилось, что не все испытания даже «нашей» технологической цепочки обеспечены нормативной базой. Далее возникает интересный момент: результаты таких испытаний необходимы заказчику, лаборатория технически может их осуществить по общепринятым методикам (РСН, ТСН и т.д.), не имеющим ранг ГОСТ. Но так как методика не гостирована, то есть не аттестована соответствующим образом Росстандартом, лаборатория должна сама провести работу по оценке сходимости и воспроизводимости данного метода испытаний, осуществить процедуру его внедрения. В противном случае аккредитованная лаборатория не может ссылаться на факт своей аккредитации, выдавая результат этих испытаний. И каждый раз при каждом инспекционном контроле руководитель лаборатории должен решать вопрос – то ли не делать эти испытания, то ли не показывать, что он их делает.

Ошибки и опечатки в нормативных документах не исправляются годами, и если делать все, что написано в ГОСТ, а главное, как там написано, вероятность получения адекватного результата в ряде случаев резко снижается. И когда инспекционный контроль приезжает в лабораторию для осуществления контроля проведения процедуры испытаний согласно действующим нормативам, перед инспектируемыми сотрудниками лаборатории всегда встает вопрос, как проводить испытания и рассчитывать результат: правильно или по ГОСТу? А дальше эксперт решает, насколько сотрудник компетентен, если он нарушает процедуру, предписанную нормативным документом. Сам эксперт может быть специалистом совершенно другой области. Его задача сличить то, что происходит на практике, с тем, что написано.

Между тем, научно-технический прогресс не стоит на месте. В дополнение к практикуемым инженерным методам расчетов приходят новые методы проектирования, доступны уже не только в научных кругах, но и для рутинных расчетов. Эти методы требуют не только тех видов испытаний, которые в течение долгого времени практиковались при производстве инженерных изысканий, но и некоторых специфических, не предусмотренных российскими нормативами.

Казалось бы, что проще – есть разработанный и применяемый за рубежом метод, есть соответствующее зарубежное оборудование. Но тут возникает один очень важный момент. Требования к методам испытаний, применяемым в производственной практике, предъявляемые нашей Системой аккредитации испытательных лабораторий намного выше тех, что приняты в Европе и США. Значит лаборатория при включении этого метода в область аккредитации должна по собственной инициативе, фактически заново аттестовать американскую или британскую методику, согласно требованиям, применяемым на территории РФ. И только потом, пройдя 7 кругов согласований, сделать-таки испытание, которое нужно зарубежному заказчику — проектировщику, или его российскому коллеге, применяющему такие же методы. Задача почти нереальная.

Оборудование

Испытания, какие бы они ни были, всегда сопряжены с выбором оборудования для их проведения. Выбор это диктуется двумя факторами: требованием методики (стандарта) и принятой практикой проведения испытаний. Интересно при этом, что в инженерных изысканиях предписания ГОСТ и реальная практика в условиях обеспечения потребностей проектирования с заданной точностью сильно расходятся. Более того, написанное в некоторых ГОСТ и кочующее из одного технического задания в другое, не применялось на практике никогда и никем, в том числе и теми, кто ГОСТ этот когда-то готовил. Например, редко кто определяет степень разложения торфа с помощью «центрифуги электрической марки ЦЛК-1, ОПН-3» или содержание органических веществ с помощью «установки для определения углерода органических соединений сухим сжиганием». Сами эти установки сняты с производства более 20 лет назад и остались только картинками в ГОСТе.

В качестве альтернативы существуют методы испытаний, принятые в практике и успешно применяемые уже много лет. Однако с формальной точки зрения применять эти методы нельзя, потому что в таком случае техническое задание нужно составлять, указывая особые условия испытаний, а это требует дополнительного обоснования.

Но зачем указывать в техническом задании методы, применение которых невозможно? Ответ, с точки зрения соблюдения всех формальностей, очевидный – других методов ГОСТом не предусмотрено. Ненормированные методы, принятые в практике и неоднократно подтвердившие свою состоятельность и надежность, передаются из уст в уста от старых сотрудников молодым и, соответственно, приобретают все признаки былинного творчества, по пути обрастая мифами, легендами и пр. Уже порой никто не помнит, кто кому и когда сказал, что делать нужно именно так. А самое главное – почему.

Безусловно, есть методические разработки ВУЗов, которые они используют в учебном процессе, есть книги по грунтоведению, но аккредитованная лаборатория не может брать подобные методы за основу просто потому, что в России нет принятой практики ссылаться на методы испытаний по какому-то автору.

Есть и еще один важный момент, касающийся оборудования. Возьмем, например, стабилометры импортного производства. Всех, кто так или иначе связан с лабораторными исследованиями грунтов для целей проектирования, такое оборудование устраивает. Не устраивает оно экспертов ФСА: если такое оборудование не внесено в Госреестр целиком, а внесены только датчики (или, что еще хуже, какой-то датчик не внесен в Госреестр средств измерения), эксперты вправе запретить использование данного оборудования, несмотря на то, что технические характеристики, качество и точность таких установок устраивает всех во всем мире.

50/50

Подобных «узких» моментов можно назвать еще много, и все это порождает очень сложную ситуацию, при которой наличие аттестата аккредитации лаборатории всегда имеет две составляющих – и подготовились к инспекционному контролю хорошо, и с экспертами повезло. Формальный подход экспертов в сложившейся ситуации может свести на нет всю работу любой лаборатории и остановить ее деятельность, как бы хорошо она не была оснащена, какие бы специалисты там ни работали, и какие бы усилия лаборатория не предпринимала, разрабатывая и внедряя в свою деятельность Систему менеджмента качества.